Понедельник, 30 мая 2016 14:11

Технарь, строитель, путешественник…

В списке мест работы у Павла Анатольевича Комарова есть только одно предприятие – Воскресенский химкомбинат. Для сегодняшней молодежи, возможно, это в диковинку. Но у многих ветеранов, представителей, так сказать, социалистической формации, имеющих в активе трудовой стаж по 30 лет и более, такая преданность своему родному предприятию не редкость. Павел Комаров прошел путь от молодого киповца до начальника цеха, в подчинении у которого сегодня около четырех десятков сотрудников.

 

- Павел Анатольевич, а если бы ваша судьба сложилась по-другому? Кем бы Вы могли стать?

 - Думаю, что из меня мог бы получиться строитель. Конечно, насколько я себя помню, все время интересовался какой-нибудь техникой. На простом уровне постоянно что-то мастерил, начиная, наверное, класса с 5-го или 6-го. Но второе серьезное увлечение, которому я могу посвящать свое свободное время – это строительство.

 - Тем не менее, решили стать технарем.

 - Когда стал вопрос о выборе профессии, то тут большую роль сыграл один из моих приятелей-соседей. Он был немного постарше меня и после восьмого класса пошел учиться на киповца в профтехучилище №15. Это была кузница киповских кадров, прежде всего, для химкомбината. Так вот, этот приятель очень увлеченно рассказывал о своей учебе, ну и мне захотелось пойти учиться в «пятнашку», как тогда называли училище.

 - Кем были Ваши родители?

 - Мои родители всю жизнь были связаны с сельским хозяйством. Сначала они в конце 50-х годов поехали поднимать целину. Я, собственно, и родился на целинных землях, в республике Марий Эл. Потом семья несколько раз переезжала: жили и у Полярного круга на реке Печора, и в Черноземье, затем перебрались в Воскресенский район, где работали в совхозе «Лесной». Так что я в профессии пошел не по их стопам.

 - Вы говорите, что с детства много переезжали. Какой из уголков нашей необъятной родины запомнился больше всего?

 - Детские впечатления всегда немножко идеализированы. Но природа Печоры не может не оставить след в душе человека. Это – настоящая тайга, это – настоящие реки! У реки Печоры с одного берега другой берег не видно – два с лишним километра воды! Животный мир просто поразительный. Медведи, конечно, не ходили по поселку, но всякой мелкой живности, птицы, рыбы было очень много. Встретить в лесу можно было кого угодно. Мне было лет около пяти, когда я с товарищем уже ходил на рыбалку. Сегодня родителям и в голову не придет отпустить в таком возрасте ребенка за три километра. Но наше детство было другое. Ловили хариуса, разжигали костер и жарили рыбу на прутиках…

Вспоминается сенокосная пора, когда в совхозе шла заготовка кормов на зиму, красивейшие заливные луга, непередаваемый запах сена. Кстати все работы шли  на конной тяге и вручную. Ехать с отцом в копне сена на телеге - это впечатление на всю жизнь.

Запомнился  ледоход на Печоре. Обычно река трогалась ночью, когда талые воды, наконец, взламывают лёд трехметровой толщины. Весь поселок не спит – выходит из домов, стоит небольшими группами. Гул стоит неимоверный, слышно на десятки километров!

- В каком месте Воскресенского района осели Ваши родители?

 - Сначала мы жили в деревне Елкино. Я ходил в хорловскую школу.

 - Пешком?

 - Конечно. Весной и осенью-то нормально, а вот зимой, когда дорогу заметало, непросто приходилось. Становились гуськом друг за другом. Первый протаптывал тропинку, а остальные за ним тянулись.

А весной идешь иногда с товарищами в школу, да и свернешь с пути. Погуляем по лесу, костер разведем. Смотрим, девчонки из класса назад идут, ну и пристраиваемся к ним. «Чего в школе не были?», - спрашивают. «В лесную школу ходили», - так обычно у нас отвечали. Прилежным учеником я не был. Наверное, как и большинство моих сверстников. Потом пережил этот мальчишеский сумбур и в нужное время повзрослел.

 - Первые свои впечатления о химкомбинате помните?

 - Конечно. Пришли мы на практику, вошли на территорию через проходную и увидели огромные корпуса цехов. Как раз в середине 70-х годов построили цеха аммофоса-1 и ЭФК-3. Огромные конструкции, шум механизмов… Все это завораживало и создавало ощущение причастности к большому серьезному общему делу.

Я попал на практику в контактный цех №1, к замечательному наставнику Ивану Семеновичу Романову. Это был на тот момент один из ветеранов химкомбината. Я очень переживал, когда меня от него из сернокислотного цеха перевели в цех ЭФК-3. Но это событие определило весь мой дальнейший жизненный путь, потому что именно с цехом ЭФК-3 в дальнейшем оказалась связана огромная часть моей жизни. Мне там понравилось, и после окончания училища я остался там работать. Это был 1978 год.

 - Молодежи было много на комбинате?

 - В нашем цехе КИПиА был, мне кажется, самый молодой коллектив. Но не все оставались на предприятии. Большую роль в этом играла служба в армии. После окончания училища давали отработать год, а потом призывали в ряды вооруженных сил. Кто-то после демобилизации не возвращался на предприятие – оседал в других местах. Но приходили новые выпускники.

У нас тогда были комсомольско-молодёжные бригады, шло социалистическое соревнование между ними. Настоящее соревнование: не на бумаге, а на деле. Каждый старался выполнить свою работу и общественную нагрузку как можно лучше. А этой нагрузки было много. Производственные показатели, рационализаторская работа, подшефный класс в школе №25, дежурили в добровольной народной дружине, часто выезжали на экскурсии – жизнь кипела.

 - Что Вы считаете главное можно занести в свой профессиональный актив почти за четыре десятилетия трудового стажа?

 - В свое время цех ЭФК-3 прошел тяжелейшие испытания, связанные с переводом производства фосфорной кислоты с дигидратного метода на полугидратный. В Советском Союзе с такой производительностью еще никто не работал. Лет семь, наверное, прошло, прежде чем технология была отшлифована. Это было достигнуто, в том числе, благодаря и киповскому коллективу.

Когда я пришел в цех, то там стояли системы управления, которые сегодня сложно себе представить. Это были приборные щиты метров по двадцать длиной. Сейчас технологическая цепочка управляется с помощью нескольких компьютеров. Это разработка и внедрение нашего коллектива. Это то, чем можно гордиться. Построение системы АСУ ТП такого уровня, на базе микропроцессорной техники потребовало большого труда и новых знаний. Из киповца необходимо стать системщиком, то есть специалистом, который в совершенстве владеет средствами КИП, программированием, разбирается в технологическом процессе не хуже аппаратчика.  Я всегда с огромной благодарностью вспоминаю своих учителей в этот непростой период: Александра Губина и Валентина Скороходова. Эти люди сделали из меня системщика.

 - Вы сегодня – руководитель. Каким, на Ваш взгляд, не должен быть начальник?

 - Я не приемлю отношения с подчиненными свысока. Я до определенной меры не приемлю жесткие методы мотивации персонала, хотя иногда и приходится к этому прибегать. Вообще, я считаю, что сегодня в цехе КИПиА коллектив уникальный. Для людей более важно в своей работе сделать все так, как надо, именно чтобы не подвести службу, а не из-за боязни потерять ту же премию. И я этим сейчас просто горжусь.

 - Вернемся к началу нашего разговора: а как Вы реализовываете свои строительные амбиции?

 - В 1992 году мы с супругой взяли участок под строительство дома в деревне Чемодурово. Я никого не нанимал, сам выложил коробку. Потратил на это несколько лет. Потом, когда сыновья подросли и стали помогать, дело пошло быстрее. Мы вселились в этот дом, когда туда провели свет и отопление. Отделкой занимались уже позже.

Строительство – это болезнь, которая не лечится. Человек, начавший стройку, не остановится никогда.

 - Терпения на вечную стройку у Вашей семьи хватает?

 - Да, меня понимают. Тем более, что необходимость новых построек вытекает из общих желаний. Сначала дом, потом баня, летняя кухня, пруд, волейбольная площадка и так далее.

У нас бывает много гостей из дружного коллектива воскресенских химиков. Иногда человек по 15-20 собирается. Ну и хочется, чтобы всем было здесь комфортно.

Один раз на нашем участке появился необычный гость - прилетел аист. У нас есть декоративная фигурка аиста, и птица, видимо, заметив ее, решила познакомиться с сородичем. Долго настоящий аист разглядывал этот манекен, минут тридцать, наверное, потом улетел…

 - Говорят, кто хорошо работает, тот хорошо отдыхает. Как отдыхаете Вы?

 - Есть разный вид отдыха. Я говорил, что на своем участке построил волейбольную площадку. Выходят на нее две команды, а одна еще в запасе сидит. Тут начинается настоящая битва с громкими комментариями, которые, наверное, во всех концах Чемодурова слышно. Это один отдых.

Другой отдых – он более спокойный, семейный. Мы последние лет пятнадцать много путешествуем. Начинали с автомобильных поездок на отечественное морское побережье. Потом, когда открылась заграница, традиционно съездили в Турцию и Египет. Потом пошла Европа, другие страны. Всегда стараемся не жадничать в выделении средств на эти поездки.

- Что удивительного в этом мире удалось посмотреть?

 - Может, это прозвучит предсказуемо, но меня поразили египетские пирамиды. Яркие впечатления оставил Розовый город в Иордании. У кого есть возможность, обязательно рекомендую посмотреть. Босфором был восхищен. Мертвое море очень интересное.

В Европе нравится путешествовать. Особенно по небольшим незатоптанным городкам. Там ощущаешь определенную свободу, открытость, отсутствие напряженности. Из стран нравится спокойная малоэтажная Италия. Говорят, что она вообще русскому сердцу близка… В этом году планируем слетать на остров Майорка – там изумительное море.

 - Есть ли у Вас какие-то отложенные на будущее планы?

 - Я никогда далеко вперед не заглядываю. Главное место в жизни занимает моя семья: жена, дети, внуки. Я уже четырежды дедушка: три внучки и внучёк! Все остальное – это здорово, но вторично. Когда появляются внуки, то буквально начинаешь проживать жизнь снова. Как в песне поется: «Будут внуки потом, все опять повторится сначала…».

Прочитано 893 раз